- Арана-сан, - сказал я, склоняясь в поклоне. - Примите мое о-сэйбо по случаю кэдзимэ... - По случаю Нового года, - неуверенно поправил меня Валера. - Или не уточняй ни фига. О-сэйбо - оно и есть о-сэйбо. Сегодня - двадцать седьмое декабря. Срок, когда я мог исполнить нормы гири, истекал... Да, вы же не знаете, что такое нормы гири... Если на вашем календаре и стоит двадцать седьмое декабря, то год наверняка не тот. Восьмидесятый, или девяносто третий... И ни черта вам неизвестно - ни о гири, ни о ниндзе... Вы их спутаете с гирями и ниндзями. Вам хорошо. Вы живете в России - или в РСФСР. Вы... Да ну вас на фиг. Мне дали конверт, который можно отправить в прошлое. Чистый конверт из плотной белой бумаги. Я запишу все, что успею. А объяснять вам про перестройку, про президента Ельцина, про всероссийский референдум о Курилах... Забавный все же вышел у него итог. Два года минуло, а до сих пор смеюсь, как вспомню. И надо же было острякам-русофилам из парламента вставить в текст третий пункт...
"Референдум граждан России по вопросу территориальной принадлежности Курильских островов Кунашир, Шикотан, Итуруп и Хабомаи. 1. Я за то, чтобы передать вышеуказанные острова под суверенитет Японии. 2. Я за то, чтобы сохранить над вышеуказанными островами суверенитет России. 3. Я за то, чтобы передать Россию под суверенитет Японии".
Как они веселились, парламентарии последнего созыва, голосуя за третий пункт! Показать абсурдность всего референдума! Острова наши! Наши! Навсегда! А-а-а-а! Девяносто семь процентов? А-а-а-а-а! Вот так и живем. В Стране Восходящего Солнца. Очень демократично, и двуязычие по всей Японии введено. Даже в Токио, в столице, большинство вывесок на японском и русском. Двуязычье - дружбы два крыла, писал мне друг из сопредельной страны, бывшей СССР-ской республики. Она тоже к нам попросилась. Но Хасэгава Мититаро, наш премьер, сказал, что не раньше середины двадцать первого века. Иначе не осилят. Японцев, коренных, понять можно - они немного растерялись. Три дня в парламенте драки шли: решали, присоединять нас или нет. Решились... А двуязычие - это хорошо. И никакой национальной дискриминации. Любой может занимать руководящие должности, все равно, коренной ты японец, русско-японец или беглый грузин. Надо только знать оба государственных языка. Мы с Валерой работаем в компании по постройке Садов Камней. Валера каменщик, я садовник. Вокруг Камней должна быть лужайка надлежащей формы и с надлежащей, точнее, произрастающей травкой. Валера ездит на джипе по окрестностям, ищет подходящие камни, привозит, останавливает... У него чутье на хорошие камни, он незаменим. А я потом вокруг камней травку высаживаю. Начальник наш, Арана-сан, как правило, доволен... Впрочем, что я все о себе да о Валере? Главное - рассказать вам о фугу.
2. Местность неустойчивости
Арана-сан кивнул, и я начал декламировать:
Обвита плющом скала... В море, в Ивами, Там, где выступает мыс Караносаки, На камнях растут в воде Фукамиру-водоросли, На скалистом берегу - Жемчуг-водоросли. Как жемчужная трава Гнется и к земле прильнет, Так спала, прильнув ко мне, Милая моя жена. Глубоко растут в воде Фукамиру-водоросли, Глубоко любил ее, Ненаглядную мою. Но немного нам дано Было радостных дней...
Валерка, сидящий на корточках в стороне, дернулся и прошипел: - Ночей, идиот... Я уставился на сидящего с полузакрытыми глазами Арана-сана. Он слегка покачивался в такт словам - может быть, проговаривал их на японском? А, хрен с ним. Главное - не замолкать! Мысль мелькнула как молния, и я продолжал:
Что в ее объятьях спал. Листья алые плюща Разошлись по сторонам - Разлучились с нею мы. И когда расстался я, Словно печень у меня Раскололась на куски.
Господи! У Арана-сан хронический холецистит! Поймет ли он меня правильно? Не примет за скрытую насмешку слова... Дьявол! У него еще и грудная жаба! А мне читать дальше...
|